• С. Чернецова. Некоторые аспекты изучения культа камня на территории Верхнего Поволжья

Среди исследователей, обративших, в разное время, свое внимание на проблему изучения культовых камней (Далее — к.к. С.Ч.), сложилось устойчивое мнение, что частота встречаемости таких памятников имеет устойчивую динамику к снижению при движении от Балтийского моря к Востоку европейской части континента.

Предпринятые учеными попытки ведения статистики сакральных валунов дают следующую картину. В Эстонии к концу 80-х гг. 20 в. насчитывалось около 1100 культовых камней [1]. В республике Беларусь на момент 1998 г. известно было более 300 культовых валунов [2]. В настоящее время там описано уже более 500 объектов [3]. В Северо — Западном регионе России на территории Ленинградской, Псковской, Новгородской областей взяты на учет не менее 250 объектов [4]. Большое количество к.к. известно на территории современной Тверской области. На этом фоне весьма неоднозначным является вопрос о распространенности к.к. на территории Верхней Волги в Костромской, Ярославской и Ивановской области. Долгое время бытовало мнение, что поклонение камням здесь встречается лишь в единичных случаях. Например, один из «пионеров» изучения к.к. — С. Н. Ильин (автор этих строк имела честь знать его лично), искренне и убежденно считал, что на территории Ивановской области их просто нет. Будучи жителем г. Шуи (Ивановская область) он проводил свои изыскания в Тверской, Ленинградской, Новгородской, Псковской и др. областях, считая другие регионы малоперспективными в этом отношении.

Арсёновский "лабиринтовый камень",
хранящийся в Ильинском краеведческом музее.

В настоящий момент на территории Ивановского Поволжья известно около 30 культовых валунов [5]. Один из самых интересных и редких по типу к.к. (хотя вопрос о классификации и типологизации к.к. остается открытым) находился в д. Арсеново Ильинского р-на Ивановской области. Он представляет собой обломок грубой гранитной плиты с изображением неясного происхождения в виде лабиринта из выпуклых полос, находящих одна на другую. Даже внешнее описание этого камня наталкивает на проведение аналогий с некоторыми тверскими камнями, описанных Ф. Н. Глинкою, но утраченных для науки. Арсеновский валун цел и находится сейчас в музее поселка Ильинское-Хованское. 

Камень «Божья ножка» в с. Новописцово

Камни-следовики в Ивановской области известны в селах, расположенных по берегу р. Волги. Доподлинно известно, что 1970 г., камень с отпечатком «Божьей ножки» находися в с. Новописцово. Камень находился на берегу ручья и был уничтожен в конце 60-х годов во время строительства дороги. Еще один следовик находится в с. Совитово Вичугского района. В народе камень известен как левая «Ножка Божьей матери». Камень этот чтится местным населением и считается лечебным. Известен и следовик у д. Пичугино в окрестностях г. Решмы. Камни с цветовой символикой — Синие, Белые, Черные встречаются здесь гораздо реже всех остальных групп культовых камней. Имеется множество сведений о нахождении в Ивановской области «камней с надписями», каменных баб, межевых камней. Известны предания о камне с изображением всадника на Колягином болоте в Ильинском районе. Известно немало к.к. и в Костромской области. Нами был описан интересный камень «Медведь» у с. Антоновское [6]. 

Камень «Медведь» у с. Антоновское 

Не сохранился до наших дней камень-следовик у с. Сторожево [7]. Камень этот лежал у Ю-В стены небольшой часовни. По сведениям, которые были записаны нами в конце 80-х гг., часовня эта специально была поставлена с определенной целью «нейтрализации» широкой известности целительных свойств камня. В годы советской власти часовня была уничтожена.

Спустя некоторое время был уничтожен и сам камень. Была замечена интересная взаимосвязь между «Медведь» камнем и следовиком у д. Сторожево. Фактически они находились в 0,5 км. друг от друга на т.н. «Марфиной тропке». Имеются сведения о значительном распространении топонимических названий «Синие камни» на территории, расположенной севернее Костромы [8]. В Нерехтском районе у с. Бортниково на р. Солонице в местности расположенной за т.н. Егорьевской горой находятся два культовых валуна. Один является типичным следовиком и несет на себе изображение стопы человека, а на другом имеется выдолбленное изображение креста правильной «геометрической» формы. В архиве Костромской области есть любопытный документ, который гласит, что «…у священника Богословского уезда есть камень, обтесанный, длиной в 1 1/4 вершка, шириной в 1 вершок … с четырьмя углублениями в виде точек, под которыми проведена черта. От точек вырезаны линии через весь камень» [9]. В этом же документе упоминается и «…камень величиной с барана, серый, как бы опоясаный крестообразно кругом веревкой», в конце 19 века камень этот находился в одном из храмов Чухломы. В с. Большое Боброково Нерехтинского района в начале ХХ в. рядом с деревянной церковью находились три обтесанных валуна. По нашим, непроверенным пока, сведениям на камнях имелись надписи, прочитать которые никто из местного населения не мог. По свидетельству выходцев из этого села, камни эти составлены в форме стола.

В ходе полевых сборов, проводимых в 1989—2004 гг. Академией Финляндии, в рамках проекта по исследованию финно-угорского языкового субстрата Ярославской области под руководством Арьи Альквист, в научный оборот было введено большое количество фактического материала [10]. В рамках этого проекта было зафиксировано не менее сорока четырех объектов носящих название «Синий камень».

В связи с этим нельзя не отметить некоторые параллели с соседней Ивановской областью, где известно несколько мест с аналогичными (и другими цветовыми!) названиями, но в большинстве случаев это только топонимические названия без наличия самих к.к. Еще одним очень важным, на наш взгляд, результатом этого проекта является выявление целой группы уникальных памятников. Речь идет о камнях названных в работе А. Альквист — Мирскими камнями, а точнее — о камнях- чашечниках. Как, совершенно справедливо, утверждает финская исследовательница, ранее они не были известны на данной территории.

В Ярославской области традиция почитания камней распространена очень широко. Мы не ставили своей целью в этой работе упоминать известные камни ярославщины. На сегодняшний день мы имеем сведения почти о 60 (!) валунах, которые когда- либо находились, либо находятся до сих пор в этом крае. Имея для сравнения определенную информацию по соседним областям, необходимо отметить, что на фоне большого количества подобных памятников здесь практически не встречаются камни с изображением отпечатков следов человека.

«Лось-камень» у д. Святово

Что любопытно, описаний следовиков нет и в работах ярославских краеведов прошлого века. Тем не менее, нельзя утверждать, что этот вид к.к. не представлен на территории Ярославской области. Вот описание типичного следовика у с. Подольское «… лежал в кустах у проселочной дороги еще в конце 60-х гг. Камень имел очертания медведя, а на боку был выбит человеческий след…» [11]. Для территории Ярославского края так же характерны камни с названиями животных. Например — Лось-камень у д. Святово «… Переславский уезд, близ с.Святово … огромный камень серого гранита, имеющий вид неправильного треугольника., который в народе зовется Лосев камень» [12]. Есть несколько фактов наличия камней носящих собственные «человеческие» имена — знаменитый Тихонов камень [13]. Камень «Симеон» был найден крестьянином д. Вечеслово во время пахоты. По форме, это была каменная четырехугольная колонна высотой — 48 сантиметров, толщиной — 28 сантиметров. С правого бока имелись следы скобления. Находился в часовне д. Ефимьево. Был украшен сверху салфетками и подвешенными железными крестиками. По свидетельству местных жителей раньше имел «ручки и ножки». Камень чудотворный «…с него скачивают воду при болезнях детей и скорби.

Камень может наказать при непочтительном к нему отношении» Его лично видел переславский краевед Смирнов М.И. в 1926 году [14]. Некоторые формы культа камня имеют чрезвычайно редкое распространение. Например, камень, бывший некогда с петроглифами у д. Юрнево [15]. По свидетельствам жителей, ныне затопленной Мологи, в Волге у д. Трезубово находился священный камень белого цвета. При малой воде он выступал над поверхностью на 50 сантиметров и достигал в диаметре трёх метров. На его каменной тверди отчётливо проступали какие-то знаки, узоры, насечки, выдолбленные явно человеческой рукой «… а под водой, на дне, от этой глыбы в разные стороны расходились глубокие, в один метр, канавки — лучи…» [16]. Этот валун потерян для науки, но его описание позволяет проводить параллели с некоторыми древними тверскими камнями [17].

Знаменитая «Синяя баба» Берендеева болота,
заново открытая краеведом А.М.Бакаевым в 2010 году

Еще одну аналогию можно проводить с достаточно сложным сооружением, сопутствующим камню-следовику «Елесина Богородица» в окрестностях озера Ильмень, например — ров и кольцевая обкладка около камня [18]. Некоторые камни в окрестностях г. Мышкина по описанию, очень напоминают фаллические камни, аналоги которых можно встретить в других регионах [19]. В частности в г. Плесе Ивановской области [20]. Говоря о легендарной каменной (или Синей) бабе Берендеева болота, необходимо отметить, что ареал преданий о «каменной бабе» локализован углом, образованный стыком Ярославской, Владимирской областей. Аналогичные предания имеются и в соседнем Ильинском районе Ивановской области. Возможно, что на данную территорию этот культ (или отголоски культа) был принесен половцами, факт пребывания которых на переславской земле в эпоху раннего средневековья не подлежит объективному историческому сомнению [21].

Под Угличем в лесу лежит валун, по своей форме напоминающий медведя. Его окружают валуны поменьше. «… Камень этот стал местом паломничества обездоленных и тяжелобольных людей. Метод очень прост: подойдут к этому камню с восточной стороны, прислонят тело к нему, сверху положат руки на «спину» камня-медведя и просят в течение 30—40 минут, обратившись лицом на запад» [22]. Говоря о священных камнях Ивановской, Костромской и Ярославской области необходимо констатировать факт повсеместного всплеска некоторого интереса к ним со стороны коренного населения в 90-е годы уходящего ХХ века. Отчасти это явление можно объяснить особым «депрессивным» характером общественного настроения данного периода российской истории. Известно, что почитаемые камни, не обрели своего места в церковном обиходе, поэтому остались на периферии религиозного пространства, приобретя апокрифические, а зачастую, и гипертрофированно-значимые черты.

МОУ ДПО Городской центр развития образования.

Автор: Чернецова С. Б.

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА

1. Уртанс Ю. В. Культовые камни с углублениями в Латвии. // КСИА. № 190. М., 1987. С. 71.

2. Дучыц Л. Культавыя камянi i дрэвы Беларусi. //Медобори i духовна культура давнiх середньовiчних слов’ян. Львiв, 1998. С. 149—155.

3. Винокуров В.Ф., Дучиц Л.В., Зайковский Э.М., Карабанов А. К. Культовые валуны с рукотворными углублениями [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://kirjazh.spb.ru/history/vinokur.htm.

4. Платонов Е. В. Почитаемые камни в восточнохристианской традиции и на Руси [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.countrysite.spb.ru/Library/Stones.htm.

5. Некоторые из этих валунов описаны нами в следующих работах: Рогалева С. Б. Камни — следовики в Ивановской области. //Проблемы изучения Плеса. Плес. 1990.; Рогалева С. Б. Арсеновские находки. //Материалы III краеведческой конференции. Иваново. 1992; Рогалева С. Б. Легенды и предания о культовых камнях в Ильинском районе Ивановской области // «Плесский сборник», материалы IV Плесской научно-практической конференции «Проблемы изучения и возрождения русской провинциальной культуры». Плес. 1993.

6. Рогалева С.Б., Яблоков А. В. Медведь — камень у с. Антоновское на Волге. // АПВКМ. 1992. № 6.

7. Нефедов Ф. Д. Раскопки курганов в Костромской губернии, произведенные летом 1895 и 1896 гг. // Материалы по археологии Восточных губерний, издаваемых Императорским Археологическим обществом. Т. 3. М., 1899.

8. Матвеев А. К. Мерянская топонимия на русском Севере — фантом или Феномен. //Вопросы языкознания. 1998. № 5. С. 97—104.

9. Костромская старина. //Сборник издаваемый Костромской ученой архивной комиссией. Кострома. 1890. Т. 1. С. 125—126.

10. Альквист А. О древних элементах культурной среды современной российской провинции (на примере культовых камней Ярославского края). // Роль творческой личности в развитии культуры провинциального города. Ярославль, 2004. С. 99—114.

11. Земцева Т. Культовые камни как памятники природы и культуры // «Летопись ярославских сёл и деревень». Рыбинск. 2004 г. С. 208.

12. Владимирские губернские ведомости. 1857 г. № 2. С.11

13. Киселев А. В. Деревенские святыни южных регионов Ярославского Поволжья в XIX -XX вв. // История и культура Ростовской земли. Ростов.

2005 г.; Земцева Т. Культовые камни как памятники природы и культуры // «Летопись ярославских сёл и деревень». Рыбинск, 2004 г. С. 208.

14. Смирнов М. И. Воспоминания и записки. М., 2003 г.

15. Аграфонов П. Г. Культовые камни Ярославского Пошехонья. // Плесский сборник. Плес, 1993.

16. Ершова Т. Трезубово-Золотой Бережок. //«Летопись ярославских сёл и деревень». Рыбинск. 2004 г. С.250. Глинка Ф. Н. Мои заметки о признаках древнего быта и камнях, найденных в тверской Карелии, в Бежецком уезде //Русский исторически сборник, издаваемый Обществом Истории и Древностей Российских. М., 1837. Т. 1. Кн. 2.

18. Шорин М. В. Культовые камни приильменья. //Археологические вести. — Выпуск 5. СПб., 1998. С.223.

19. Корсаков О. Культовые камни в окрестностях Мышкина. //Опочининские чтения. Мышкин, 1991. Выпуск 1. С. 52.

20. Чернецова С. Б. К вопросу о типологической классификации культовых камней на Верхней